Мир, который видит Шики Тоно, буквально трещит по швам — повсюду черные линии, по которым любая вещь, будь то стена или живое существо, может рассыпаться в прах от одного прикосновения. Носить специальные очки, скрывающие от глаз эту хрупкость бытия, стало для него привычкой, пока однажды все не летит к чертям после встречи с загадочной девушкой в городском парке. Дальше — только густой туман из недомолвок, древних проклятий и жажды крови, которая пропитывает ночные улицы города.
Тут нет яркого пафоса, скорее какая-то тягучая, меланхоличная атмосфера начала двухтысячных. Арквейд Брюнстад появляется как вспышка, переворачивая жизнь обычного школьника и вытаскивая на свет тайны его семьи, которые лучше бы так и оставались похороненными. Постепенно границы между нормой и безумием стираются, город превращается в декорацию для охоты на вампиров, а в особняке Тоно повисает тяжелое молчание, скрывающее что-то по-настоящему жуткое.
Все держится на полутонах, на этих странных взглядах и ощущении фатализма, когда финал уже предрешен, но герои все равно продолжают двигаться вперед по этим самым линиям смерти. История не пытается казаться чем-то большим, чем она есть, она просто затягивает в свой ритм — немного медленный, мрачный и пронзительно искренний в своей безнадежности. В этой эстетике старого стиля есть какой-то особый уют, несмотря на всю жестокость происходящего.
