Космос здесь не про величие звезд, а про кромешную тьму, заваленную обломками станций и трупами. Сектор Мура из-за постоянных электрических разрядов превратился в настоящее кладбище, где тишина взрывается джазовыми импровизациями. Пока одни цепляются за остатки былой чести, другие просто ловят ритм в кабине пилота, пытаясь не сойти с ума от бесконечной резни.
Противостояние снайпера, потерявшего почти всё, и пилота-виртуоза, который живет в такт ударным, — это не типичная героика про мехов. Тут нет правых, только искалеченные люди в железных банках. Музыка здесь работает как отдельный персонаж: агрессивный фри-джаз подчеркивает хаос боя, а поп-баллады звучат издевательством на фоне оторванных конечностей и плавящейся брони.
Визуал жесткий, детальный до скрипа металла, никакой глянцевости. Гандам превращается в монстра, а жизнь солдата стоит ровно столько, сколько длится его запас кислорода. Атмосфера давит, заставляя чувствовать каждый выстрел и каждую потерю, пока за окном иллюминатора мелькают тени тех, кому уже все равно. Даже если битва закончится, внутри у этих парней останется только пустота и навязчивый мотив, который невозможно выкинуть из головы.