Бывает такое кино, где запредельная жестокость и странная, почти болезненная нежность идут рука об руку. В центре истории — обычный гончар, которому не повезло стать совершенным орудием в руках китайской мафии. Его заставили убивать, перепрошили сознание, но тело выдает правду. После каждого заказа по щекам катятся слезы — не то раскаяние, не то просто автоматическая реакция измученной души. Это очень эстетичное, густое зрелище из той эпохи, когда рисовали вручную, не жалея красок на тени и анатомические подробности.
Мир здесь пропитан запахом пороха, дорогих интерьеров и роковой неизбежности. Главный герой встречает случайную свидетельницу, и вместо того, чтобы убрать лишние глаза, возникает странная связь. Девушка видит в нем не монстра, а запертого внутри человека. И вот эта химия на фоне бесконечных разборок триад, якудза и бесконечного дождя — она цепляет по-настоящему.
Тут нет попыток вогнать сюжет в рамки привычного боевика. Скорее, это медитативная и местами очень откровенная притча о потере себя. Минимум лишних слов, максимум визуала: холодная сталь, взгляды, наполненные тоской, и насилие, возведенное в ранг искусства. Смотрится на одном дыхании, оставляя после себя странное послевкусие светлой печали.