Мир тут, конечно, схлопнулся знатно: тридцать лет назад люди начали превращаться в гигантских насекомых, и это не какая-то там метафора Кафки, а натуральный кошмар с хитином и жвалами. Сознание отлетает напрочь, остается только голод и инстинкт убивать. Те, кто выжил, забились в анклавы, огородились стенами и пытаются делать вид, что это жизнь, а не отсроченная казнь.
В центре всего этого месива — Кидо, парень с тяжелым взглядом, который зарабатывает на хлеб тем, что профессионально потрошит этих тварей. Работа грязная, нервная, но спрос стабильный. Все закручивается, когда он натыкается в пустыне на умирающего мужика, который просит позаботиться о его дочери, Или. Девчонка совсем не вписывается в этот ржавый, пропитанный пылью мир, и их дуэт выглядит как попытка сохранить хоть что-то человеческое там, где человечность давно стала балластом.
Картинка здесь своеобразная — 3D-графика может поначалу резать глаз, но к ней быстро привыкаешь из-за бешеной динамики и атмосферы безнадеги. Постоянное ощущение, что за следующим углом либо патруль, либо очередная тварь, а грань между монстром и человеком стирается быстрее, чем хотелось бы. Это история про выживание в клетке, которую люди сами себе и построили, пытаясь победить то, что победить, кажется, невозможно. Ну и стальные тросы, свист клинков, летящие ошметки панцирей — драйва тут хватает с избытком.