Киото времен заката сегуната — место крайне неуютное, пропитанное запахом гари, дешевого сакэ и близкой крови. Когда дочка столичного доктора отправляется искать пропавшего отца, она явно не рассчитывает оказаться в эпицентре этой мясорубки, да еще и под опекой Синсэнгуми. Те еще ребята: суровые, резкие, вечно с руками на рукоятях катан. И дело тут не только в политических интригах или стычках на ночных улицах. В подворотнях города прячется что-то гораздо более жуткое, чем обычные бунтари, — какие-то полубезумные тени, теряющие человеческий облик.
В воздухе постоянно висит это тягучее предчувствие беды. Самураи в своих знаковых голубых хаори выглядят как живые мертвецы, которые просто еще не успели об этом узнать. Красиво, конечно — лепестки сакуры, блики на стали, мрачные диалоги в полумраке комнат. Но за эстетикой чувствуется обреченность. Герои пытаются держаться за свои идеалы чести, пока мир вокруг трещит по швам, а из шкафов лезут старые семейные тайны и склянки с подозрительным снадобьем.
Это не просто история про битвы на мечах. Тут все завязано на личной драме, когда вчерашние товарищи оказываются по разные стороны баррикад, а грань между человеком и монстром стирается быстрее, чем успеешь моргнуть. Вспышки ярости, внезапная тишина и бесконечный танец со смертью под аккомпанемент киотских костров. Всё идет к финалу, который вряд ли будет добрым, но оторваться от этого меланхоличного пути почему-то совсем не получается.
