Бывает такая тишина — липкая, тяжелая, когда воздух в комнате словно застывает после большой потери. Куруми заперлась в этом вакууме, в четырех стенах своего маленького мира, где время больше не идет. Единственный способ вытащить человека из такой бездны — это дать ему то, чего больше нет. Или хотя бы видимость, оболочку. Так появляется Хару. Робот, который должен просто заменить погибшего, стать костылем для сломленной психики, научиться имитировать смех и привычки того, кого не вернуть.
Сюжет тут — это не фантастика про технологии, а скорее копание в памяти. В этих узких улочках старого Киото, в пыльных пуговицах и старых записях спрятано слишком много недосказанного. Хару пытается понять, каково это — быть живым, когда ты всего лишь имитация, созданная для утешения. Он ищет ответы в вещах, которые Куруми хранит как святыни, пока она сама медленно оттаивает, или наоборот — уходит еще глубже в свои призрачные воспоминания.
В какой-то момент грань между механическим и человеческим стирается. Начинаешь путаться, кто здесь на самом деле нуждается в спасении и чья боль сильнее. Это очень тонкая, визуально мягкая история, где за красивой картинкой прячется нехилый такой эмоциональный надлом. Финал же переворачивает всё восприятие с ног на голову, заставляя пересматривать каждую деталь, каждый взгляд и брошенную в начале фразу. Вся эта хрупкая конструкция из чувств оказывается гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.