Бывает такое кино, которое не пытается понравиться сразу, а просто бьет по голове масштабом и какой-то пугающей детализацией. Тут три истории, и они настолько разные, что трудно поверить в их соседство в рамках одного сборника. Сначала это давящая тишина заброшенной космической станции, где ржавчина и старые голограммы смешиваются в кокон из несбывшихся надежд. Оперная музыка, бесконечные коридоры и чувство, что за углом скрывается нечто, давно сошедшее с ума от одиночества. Никакой спешки, только гул систем жизнеобеспечения и призраки прошлого в объективе шлема.
Потом всё резко меняется. Начинается форменный хаос, нелепый и страшный одновременно. Один маленький человек, одна принятая не вовремя таблетка — и вот уже вся мощь государственной машины бессильна перед обычным простуженным лаборантом. Это выглядит как злая ирония над тем, насколько хрупка наша цивилизация, когда сталкивается с чем-то абсолютно неуправляемым и... пахнущим цветами. Тонкая грань между комедией абсурда и экологическим хоррором, где город превращается в декорацию для грандиозного побега.
А финал — это монотонный ритм огромного города-крепости. Весь смысл существования здесь сводится к гигантским пушкам и бесконечной подготовке к выстрелу. Дети в школах считают баллистические траектории, ужин проходит под звук канонады, а враг... врага никто никогда не видел. Линии рисунка становятся грубее, резче, передавая это гнетущее чувство винтика в машине, которая стреляет в пустоту ради самого процесса. Это не просто анимация, это какой-то густой концентрат мыслей о том, куда мы все по итогу катимся.
