Долгих девять лет ожидания — и вот он, финал, который кажется итогом целой эпохи. После катастрофического Четвертого Удара мир превратился в выжженную красную пустыню, где остатки человечества жмутся к редким островкам жизни. Синдзи, Аска и Рей бредут через эти пустоши, разбитые, потерянные, едва осознающие, что делать с грузом прошлого. Здесь нет пафосных речей, только тихий хруст земли под ногами и гнетущее понимание, что бежать больше некуда.
Вторая половина фильма уводит в такие дебри метафизики и личных счетов Гэндо с сыном, что голова идет кругом. Кадры сменяют друг друга: знакомые Евы, старые шрамы, бесконечные коридоры «Ville» и сюрреалистичные пространства, где рушатся законы логики. Это не просто битва роботов — это копание в чужих душах, попытка наконец-то простить самого себя и отпустить тени, что тянулись за героями с девяностых.
Атмосфера пропитана странным спокойствием, которое наступает только перед самым концом. Герои повзрослели, хотя их тела всё те же, а мир вокруг словно замер в ожидании последнего штриха. Линии сходятся в одной точке, оставляя после себя щемящее чувство завершенности и легкую грусть от того, что двери за этой историей наконец закрываются. Всё, цикл разомкнулся. Прощайте, все Евангелионы.
