Токио конца девяностых погружен в какой-то вязкий, липкий предсмертный бред. Город застыл в ожидании 1999 года, и речь тут не про цифры в календаре, а про финал всего сущего. Визуал у полнометражки просто сумасшедший: густые тени, алые лепестки сакуры, которые смешиваются с кровью, и эти бесконечные стальные конструкции, пронзающие небо. Ринтаро выкрутил пафос и жестокость на максимум, создав полотно, где человеческая жизнь стоит примерно ничего на фоне столкновения Драконов Земли и Неба.
В центре этого хаоса — Камуи, парень с тяжелым взглядом, которому выпала сомнительная честь решать, заслуживает ли этот мир еще одного шанса. Его возвращение в город запускает цепную реакцию. Старые друзья превращаются в смертельных врагов, родственные связи рвутся с мясом, а городское пространство буквально крошится под весом магических битв. Здесь нет долгих вступлений — авторы сразу бросают в гущу событий, где персонажи гибнут один за другим, не успев договорить фразу.
Это не та история, где добро побеждает зло с улыбкой на лице. Скорее — медитативное и очень эстетичное разрушение под торжественную музыку. Каждая смерть оформлена как произведение искусства, пускай и пугающего. Чувствуется та самая старая школа Madhouse: всё прорисовано до мельчайших трещин на бетоне, а атмосфера безысходности пропитывает каждый кадр. Город обречен, и это чувствуется в каждом движении героев, которые просто исполняют то, что предсказано на картах Таро.