Бывает такое странное кино, которое поначалу кажется просто сказкой про деревянную куклу, а потом вдруг бьет под дых своей густой, почти осязаемой меланхолией. Напоминает чем-то старый добрый «Киборг 009» или даже что-то из раннего Миядзаки, но с каким-то болезненным, текучим привкусом. Мир здесь — это не просто декорация, а странное нагромождение органики, полых деревьев и сухой пыли, где маленькая марионетка Пальм пытается осознать, каково это — чувствовать по-настоящему.
Сюжет закручивается вокруг какой-то полузабытой миссии, странной капсулы и девочки из другого народа, но это всё лишь фон для долгого, выматывающего путешествия. Пальм не совсем Pinocchio в привычном смысле, он скорее потерянный обрубок жизни, который впитывает чужую боль и страх, пытаясь заполнить пустоту внутри. Тут нет ярких красок, всё какое-то припыленное, рыжевато-бурое, но при этом удивительно детальное.
Самое цепляющее — это ритм. История то замирает, то взрывается какими-то сюрреалистичными образами, от которых становится неуютно. Это не то аниме, которое смотрят под чипсы, тут нужно поймать волну этой странной, местами жутковатой эстетики. Персонажи кругом сломанные, у каждого свои шрамы, и эта всеобщая побитость жизнью создает атмосферу, которую сложно забыть даже спустя время после титров. Просто кусок дерева, который захотел стать чем-то большим, и цена, которую за это приходится платить в мире, где всё медленно рассыпается в труху.
