Месть — штука вязкая, и в третьем сезоне это чувствуется особенно остро. Энма Ай возвращается, но как-то странно, через тело обычной школьницы Юдзуки, которая вообще не понимала, во что вляпалась. Теперь они существуют в каком-то жутковатом симбиозе: одна пытается просто жить, ходить в школу, а другая — ждет полуночи, чтобы снова принимать заказы на Адской почте. Это постоянное присутствие смерти за плечом, когда утренняя суета в классе сменяется ледяным спокойствием заката и колокольчиком, от которого мурашки по коже.
Самое тяжелое тут даже не вопрос цены за отправку в ад, а то, насколько мелочными и одновременно страшными стали причины для ненависти. Люди цепляются за обиды, которые порой кажутся выеденного яйца не стоящими, но для них это — точка невозврата. И вот этот контраст между яркой рисовкой и полной безнадегой внутри каждой истории давит сильнее всего. Ассистенты Ай всё так же ошиваются рядом, подшучивают, но в их иронии теперь еще больше горечи. Мир вокруг Юдзуки трещит по швам, потому что нельзя вечно смотреть, как другие губят свои души, и оставаться в стороне.
Тут нет привычного пафоса борьбы добра со злом, только тихий шелест кимоно и осознание, что выход нашелся, но он вряд ли кому-то понравится. Сюжет закручивается вокруг того, как тяжело нести это бремя, когда ты всего лишь человек, а от тебя требуют стать проводником в бездну. Все эти отражения в воде, заброшенные переулки и бесконечные поля хиганбаны — они словно говорят, что цикл не прервать. Остается только тянуть за ниточку и смотреть, как всё рушится.