Бывает такое кино, которое пробирает не криками или пафосом, а тихим шорохом карандаша по бумаге и светом солнца в пыльной комнате. Здесь всё начинается с акварельных мазков, с какой-то детской непосредственности главной героини — Судзу, которая вечно витает в облаках и рисует всё, что видит. Она выходит замуж, переезжает в незнакомый город Куре, учится готовить обеды из ничего и привыкает к новой семье. Жизнь течет тягуче, по-домашнему, среди бытовых хлопот и мелких радостей, пока на горизонте не начинают мелькать силуэты военных кораблей.
Война тут не пахнет порохом с первых кадров, она подкрадывается буднично, через продуктовые карточки и звуки сирен, которые со временем становятся просто фоном для домашних дел. Удивительно, как авторам удалось передать это странное сочетание уюта и надвигающейся тени. Судзу пытается сохранить свой мир, свои рисунки, даже когда небо над головой расцветает ужасающими «цветами» зенитных разрывов. Это история не про сражения, а про то, как люди продолжают чистить картошку и улыбаться, даже когда земля уходит из-под ног.
Трагедия здесь подана без надрыва, без лишней слезовыжималки, и именно поэтому она бьет под дых в самый неожиданный момент. Рисованная реальность постепенно трескается, но не рассыпается, оставляя после себя щемящее чувство надежды и тепла где-то глубоко внутри. После просмотра остается странное послевкусие — будто посмотрел старый семейный альбом, где страницы чуть пожелтели, но лица на фото всё ещё живые и родные. Тот случай, когда повседневность оказывается сильнее любого хаоса вокруг.
