Тюрьма здесь — это не просто бетон и решетки, а какая-то перемалывающая кости мясорубка, где человеческая жизнь стоит дешевле, чем пачка сигарет. В центре всего этого безумия оказывается парень с какими-то запредельными, почти мифическими способностями. Рики-О не ищет неприятностей, но они сами находят его в коридорах, пропитанных потом и страхом. Насилие в кадре не просто зашкаливающее, оно какое-то сюрреалистичное, когда кулаки прошивают тела насквозь, а фонтаны крови выглядят как отдельный вид искусства.
Начальство и надзиратели напоминают карикатурных чудовищ, дорвавшихся до безграничной власти. В воздухе постоянно висит липкое предчувствие очередной кровавой бани. Герой проходит через этот ад, оставляя за собой горы фарша, и в этом есть что-то завораживающее — в том, как сухожилия рвутся под напором воли. Сюжет движется рывками, сквозь боль и вывернутые конечности, не давая перевести дух.
Это чистая эстетика восьмидесятых: грубая рисовка, тяжелые тени и абсолютное отсутствие жалости к зрителю. Здесь не будет долгих разговоров о морали, только хруст костей и гротескная ярость, запечатанная в тесных камерах. Атмосфера давит своей безнадегой, пока очередной удар не сносит кому-то челюсть, превращая анимацию в настоящий карнавал жестокости. В какой-то момент перестаешь удивляться летающим органам и просто наблюдаешь за этим бесконечным преодолением стен, которые давно пора было снести.