Бывают такие вещи из девяностых, которые сейчас смотрятся даже мощнее, чем в свое время. Тут всё начинается с какой-то липкой, густой атмосферы проклятия, когда клан Сатоми оказывается на грани гибели, а спасение приходит с самой неожиданной и, честно говоря, жутковатой стороны. Демоническая собака, принцесса, странная клятва — всё это закручивается в узел, который потом распутывается через судьбы восьми воинов. У каждого из них есть своя бусина, своя отметина и, что важнее, своя правда, которая часто идет вразрез с общим спокойствием.
Визуал здесь — это отдельная история. Рисовка постоянно меняется, как будто разные художники пытались ухватить ускользающий дух старой Японии. Тени ложатся криво, лица иногда искажаются в гримасах, но в этом и есть нерв. Это не прилизанная картинка, а живое месиво из самурайской чести, крови и мистики. Герои не просто машут мечами, они словно связаны невидимыми нитями судьбы, которые их стягивают вместе по всей стране, заставляя сталкиваться с демонами и собственным прошлым.
В этом мире нет однозначного света. Всё пропитано духом феодального разброда, где синтоистские обряды смешиваются с грязью дорог и блеском стали. Воины-псы ищут друг друга, ведомые предназначением, которое кажется скорее тяжелой ношей, чем даром. Если хочется чего-то по-настоящему глубокого, мрачного и визуально экспериментального, где история не разжевывается, а проживается вместе с героями — это именно тот случай.