Небо здесь бесконечное, пронзительно-синее и какое-то болезненно-чистое, как это всегда бывает у раннего Синкая. В центре горизонта — циклопическая белая Башня, уходящая за облака, в иные измерения, манящая и пугающая одновременно. Для троих подростков, Хироки, Такуи и Саюри, она стала не просто объектом на горизонте, а символом обещания, которое они дали друг другу в то последнее мирное лето. Гул мотора самолета, который они строят в заброшенном ангаре, мешается с предчувствием большой беды. Мир уже расколот, граница между северным союзом и остальной страной тонка, а реальность начинает трещать по швам.
Постепенно летняя безмятежность сменяется холодом одиночества и дистанцией, которую не измерить километрами. Саюри впадает в летаргический сон, словно её сознание застряло где-то по ту сторону той самой Башни, а парням приходится взрослеть в мире, где война — это не просто угроза, а повседневность. Это история о том, как трудно держать слово, когда время и обстоятельства тянут в разные стороны.
Тут мало экшена, зато много созерцания: ржавые рельсы, оранжевые закаты в пустых электричках, пылинки в лучах света. Всё пропитано щемящей тоской по чему-то несбывшемуся. Трагедия здесь не в глобальном конфликте, а в тишине между людьми, которые когда-то мечтали вместе долететь до самого края неба, но оказались разделены судьбой и чужими амбициями. Башня всё так же стоит, безмолвная и холодная, ожидая, когда кто-то наконец решится пересечь черту.