В воскресенье даже Бог отдыхает

Представьте мир, который просто-напросто сломался. Бог умыл руки в понедельник, а к воскресенью всё закончилось: люди перестали рождаться, но, что куда страшнее, они перестали умирать в привычном смысле. Сюжет крутится вокруг странного, меланхоличного безлюдья, где мертвецы продолжают ходить, говорить и постепенно разлагаться, пока их не упокоят специальные Хранители могил. Маленькая девочка Ай — как раз из таких. Она живет в своей тихой деревне, возится с лопатой и верит, что делает что-то важное, пока в её уютный мирок не врывается человек с пистолетом и странным именем Хампни Хамбарт.

Тут нет привычного пафоса борьбы за выживание, скорее какое-то тягучее чувство неизбежности и очень красивая, почти болезненная картинка. Цвета в кадре постоянно переливаются, закаты кажутся слишком яркими для такого гибнущего места. Персонажи постоянно ищут смысл в том, что по сути бессмысленно — зачем куда-то идти, если финал давно предрешен? Но они идут.

Встречи с другими Хранителями, странные города, где живые и мертвые пытаются сосуществовать, и постоянный вопрос: а стоит ли вообще вечность того, чтобы за неё цепляться? Это история не про спасение мира — спасать уже нечего — а про попытку найти покой там, где даже смерть стала дефицитом. Очень хрупкая, местами сумбурная, но цепляющая за живое вещь. Она оставляет после себя странное послевкусие, будто смотришь на заброшенный парк аттракционов в лучах заходящего солнца. Всё уже закончилось, но до чего же красиво это выглядит со стороны.