Весна в Китаудзи всегда начинается одинаково — с суеты, новых лиц и блеска латуни на солнце. Но в этот раз всё как-то острее, что ли. Кумико теперь на втором курсе, и на её плечи свалилась не только игра, но и новички, у которых в головах полный ералаш. Кто-то слишком зажат, кто-то чересчур амбициозен, а кто-то и вовсе кажется чужим в этом слаженном механизме. Это уже не та уютная компания из первого сезона, тут всё громче, сложнее и местами даже болезненнее.
Репетиции выматывают, а амбиции Кавакири — того самого дирижёра с непробиваемым взглядом — заставляют выжимать из инструментов максимум. Интриги между первогодками, старые обиды старших и этот вечный звук эуфониума, который должен связать всех воедино. Каждое нажатие на клапаны, каждый вдох перед сложной партией ощущаются почти физически. Музыка здесь — не просто фон, а способ не сойти с ума, когда реальность подкидывает очередную драму в школьных коридорах.
За фестивалями и подготовкой к конкурсам прячется страх не оправдать ожидания. Атмосфера пропитана этим предчувствием большой перемены. Кажется, ещё немного — и струна лопнет, но оркестр продолжает играть, пытаясь дотянуться до того идеального созвучия, ради которого они все здесь и собрались. Это история про взросление через силу, через сбитые в кровь губы и тихие разговоры после заката, когда слов уже не хватает, и остаётся только музыка.
