Там, где другие меха восьмидесятых упирались в героическую пафосность, Лейзнер сразу бьет под дых какой-то неуютной, почти осязаемой тревогой. Марс здесь не декорация, а холодная ловушка, где конфликт сверхдержав Земли выглядит мышиной возней на фоне надвигающейся тени из глубокого космоса. Когда на горизонте появляются таинственные штурмовые терминаторы, правила игры меняются без предупреждения.
Эйдзи — не типичный спаситель. В нем чувствуется тяжесть двойного наследия, которая сквозит в каждом движении, в каждом взгляде. Его Лейзнер — это не просто кусок боевого железа, а нечто пугающе живое, управляемое загадочным интеллектом Рей, чье холодное «Ready» в разгар боя звучит как приговор. В этом мире нет безопасных зон, только бесконечная гонка по выжженной красной пустыне и попытки достучаться до тех, кто привык видеть в пришельце лишь врага.
Постепенно фокус смещается с локальных стычек на нечто глобальное, пропитанное духом безысходности и отчаянной надежды. Ощущение, что время утекает сквозь пальцы, передано здесь феноменально. Сюжет ломается посередине, выкатывая такие повороты, к которым сложно подготовиться заранее. Это история не столько о роботах, сколько о границе между человеком и машиной, и о том, как легко потерять свой дом, даже не успев осознать, что он был общим.
