Бывает такая классика, от которой веет не пылью, а какой-то неуютной, почти осязаемой меланхолией. Эта история — как раз из таких. С первых минут погружаешься в мир, где гениальный и явно не в меру амбициозный ученый Комоёдзи создает Дзиро. Но это не просто очередная жестянка с проводами, а попытка запихнуть в металл нечто эфемерное, ту самую искру человечности, которую называют «цепью совести». И вот тут начинается самое вязкое: когда машина начинает чувствовать, но делает это как-то надломлено, через силу, постоянно спотыкаясь о встроенные протоколы и приказы зловещей организации «Профессора Гилла».
Атмосфера здесь густая, местами даже душная. Синие и красные тона в дизайне главного героя — это ведь не просто для красоты, это вечный внутренний раздрай, попытка усидеть на двух стульях между бездушной программой и живым сердцем, которого у него технически нет. Музыка подчеркивает это одиночество — грустная губная гармошка, длинные тени, пустые закатные дороги.
Митсуко и Масару, дети создателя, оказываются втянуты в этот круговорот личных драм и механических сражений, где враги — такие же несчастные создания, лишенные выбора. Тут нет приторного героизма, зато полно неудобных вопросов о том, где заканчивается алгоритм и начинается личность. Тяжело смотреть, как Дзиро пытается понять, почему мир вокруг такой жестокий, если он сам создан с установкой на добро. Это странное, местами неровное, но чертовски искреннее зрелище про то, как больно бывает просто пытаться быть человеком, когда ты им не являешься.
