Бывает такое странное чувство, когда жизнь вроде бы устаканилась, превратилась в понятную череду будней, а потом одна случайная встреча в метро или просто чей-то взгляд на платформе берет и все перечеркивает. Косиро уже давно не подросток, у него работа, свои взрослые проблемы и какая-то общая неустроенность в душе, которая тянется шлейфом. А потом появляется Нанака. Она моложе, в ней еще чувствуется эта детская непосредственность, которая вперемешку с внезапной серьезностью путает все карты. И самое паршивое, что они — родственники, которые не виделись целую вечность и теперь вынуждены как-то сосуществовать под одной крышей, делая вид, что все в порядке.
Тут нет пафоса или привычных криков, скорее какая-то липкая, тягучая неловкость, которая висит в воздухе каждой комнаты. Отношения строятся на полутонах, на долгих взглядах мимо друг друга и тишине, которая порой давит сильнее любых слов. Это история про границы, которые мы сами себе рисуем, и про то, как легко их переступить, когда сердце диктует совсем не то, что прописано в правилах приличия. Городские пейзажи, закатное солнце и эта постоянная меланхолия — кажется, будто воздух в кадре можно потрогать руками, настолько он пропитан ожиданием чего-то неизбежного и, честно говоря, пугающего. Каждое их столкновение на кухне или в коридоре — это маленькое испытание на прочность. Постепенно понимаешь, что здесь нет простых ответов, только нарастающее напряжение и попытки разобраться в хаосе, который они сами и создали.