Бывает же, что прилетает посылка, которую ну вообще не ждёшь, а внутри — тяжеленный чёрный куб, который мало того что выглядит странно, так еще и ночью превращается в голышом разгуливающую девчонку. Харуаки вот влип по полной. Страсть его отца к коллекционированию всякого мистического хлама в итоге обернулась тем, что в доме поселилось живое проклятие по имени Фиа. И ладно бы она просто любила рисовые крекеры в промышленных масштабах, так за ней же по пятам тянется шлейф из крови и жутких историй про пытки.
Вообще, вся эта история — какая-то дикая смесь бытовухи с попытками отмыть проклятый артефакт от его тёмного прошлого и внезапных вспышек жестокости. Когда на горизонте появляются другие владельцы подобных вещей, становится уже не до шуток и не до неловких ситуаций в ванной. В воздухе постоянно висит этот контраст: сейчас герои мирно спорят о какой-то ерунде в школе, а через минуту вокруг свистят цепи, летят искры, и милая девочка превращается в машину для перемалывания костей.
Тут всё как-то вперемешку — синяки и ссадины соседствуют с подростковыми гормонами, а древние инструменты для казней пытаются осознать, каково это — просто жить в современном мире. Чувствуется, что за каждым странным предметом стоит гора трупов, и просто так это наследие никого не отпустит, как бы сильно Харуаки ни старался создать видимость нормальности. Вечный бой между человеческим нутром и сутью инструмента, созданного для причинения боли.
