Честно говоря, эта история всегда ощущалась как некая тёмная виньетка к основному сериалу, такая неуютная прогулка по закоулкам памяти Мэй Мисаки. Тут нет той гротескной жестокости, за которую многие полюбили оригинал, зато щедро насыпали холодного, липкого одиночества. Всё вращается вокруг тех нескольких дней, когда Мэй встретилась с сестрой — той самой Курипи-химе, чей образ маяком стоял где-то на задворках сознания в основном сюжете. Это не просто предыстория, а скорее попытка заглянуть в глазницу куклы: красиво, жутковато и как-то очень грустно.
Сцена в парке аттракционов вообще врезается в память — этот пустой блеск, карусели и ощущение неминуемой катастрофы, которая уже случилась, просто героини об этом ещё не догадываются. Дуэт сестёр получился живым, контраст между ними только подчеркивает, насколько Мэй на самом деле «не от мира сего». Здесь акцент смещен с проклятия класса 3-3 на внутренние связи, на то, как близость может ранить сильнее любого лезвия. Даже рисовка будто стала чуть мягче, но это обманчивое впечатление, которое только нагоняет саспенса перед неизбежным финалом.
Если сериал был про загадку и смерти, то этот эпизод — про тихий ужас потери. Не ждите здесь ответов на все вопросы, это скорее эмоциональный слепок, важный штрих к портрету Мисаки. Пустые комнаты, разговоры о вечном и синий летний свет, за которым прячется пустота. Смотрится на одном дыхании, оставляя после себя специфическое послевкусие, когда хочется просто посидеть в тишине и подумать о том, что мы вообще знаем о людях, которые нам дороги. Желательно при включённом свете.