Мир тут совсем не ласковый, скорее колючий и пропахший потом и гарью. Где-то на задворках земель, которые и цивилизацией-то назвать сложно, люди живут в вечном страхе перед «полулюдьми» — тварями всех мастей, прущими из лесов и гор. Повседневность парня по имени Кай — это не героический пафос, а бесконечная гнилая рутина войн за выживание, где каждый день может стать последним. В воздухе буквально висит ощущение безнадёги, когда боги кажутся чем-то далёким, а смерть — единственной константой.
Всё меняется, когда в голове главного героя всплывают странные картинки — осколки каких-то иных знаний, не вписывающихся в их суровый уклад. Это не делает его мгновенно всемогущим, скорее заставляет смотреть на привычную резню под другим углом. В «Теогонии» нет вылизанной картинки или пустых разговоров о добре. Тут кровь мешается с грязью, а божественная сила ощущается как тяжёлое бремя, которое ещё нужно научиться нести, чтобы просто не сдохнуть в ближайшей канаве.
Ритм повествования рваный, как и сама жизнь в пограничье. Наблюдать за тем, как обычный рядовой ополченец пытается разобраться в своей новой сути на фоне бесконечных набегов макаков и прочей нечисти — занятие специфическое, но затягивающее. Привлекает именно эта приземлённость, когда мифы сталкиваются с грубой реальностью, а магия не даётся даром. Довольно честная история о том, как трудно оставаться кем-то значимым, когда мир вокруг только и ждёт, чтобы тебя сожрать.
